Из собственного долгого опыта он знал, что переспорить Августа невозможно, даже в тех случаях, когда все было яснее ясного. Даже в давние суровые времена, когда вокруг кишели индейцы, Август никогда не упускал случая поспорить. Достаточно вспомнить, как на них и еще шестерых рейнджеров внезапно напали индейцы-команчи у излучины Ред-Ривер, а они копали на берегу ямы, которые вполне могли стать им могилами, чтобы спрятаться, и молили Бога о безлунной ночи, которая помогла бы им улизнуть. Август и тогда непрерывно спорил с рейнджером, которого они называли Урод Билл. Спорили они о енотах, и Август не мог успокоиться всю ночь, хотя остальные рейнджеры так перетрусили, что не могли даже помочиться.

Разумеется, мальчишка тут же заинтересовался рассказом Августа о речном судне и шлюхах. Парень нигде не был, так что для него все было окрашено в романтические краски.

— От твоей трепотни о женщинах мне вкуснее не становится, — наконец вымолвил Калл.

— Калл, если хочешь чего-нибудь повкуснее, пристрели сначала Боливара, — проговорил Август, которому слова Калла напомнили о его собственном недовольстве поваром. — Бол, я хочу, чтобы ты прекратил колотить ломом по этому колоколу, — заявил он. — В полдень еще куда ни шло, но только не вечером. Любой зрячий может различить закат. Ты мне много хороших вечеров испортил своим блямканьем.

Боливар помешал свой сахар с кофе и промолчал. Он бил по колоколу потому, что ему нравился звук, а вовсе не потому, что он страстно желал, чтобы все собрались ужинать. Пусть едят, когда хотят, а он будет колотить в колокол, когда ему заблагорассудится. Ему нравилось быть поваром, это куда легче, чем бандитом, но это не означало, что ему можно приказывать. Его чувство не зависимости не уменьшилось ни на йоту.

— Генерал Ли освободил рабов, — сердито заметил он.

Ньют рассмеялся. Бол до конца так и не разобрался в войне, но был искренне огорчен, когда она прекратилась. По правде говоря, продолжайся война, он не ушел бы из бандитов. Для большинства его земляков это была легкая и доходная профессия. Но те, кто вернулся с войны, и сами были в основном бандитами, к тому же лучше вооруженными. Так что оказалось слишком много желающих заняться этим делом. Боливар понял, что пора менять занятие, но время от времени испытывал желание немного пострелять.